Новогодняя сказка каждому


Мама, почему ты на коляске?

Как родители с инвалидностью разговаривают со своими детьми о людях с особенностями здоровья

Версия для печати


(3 оценок)

Содержание:

  • Когда начинать разговор?
  • Какие вопросы задают дети?
  • Что главное при общении с детьми на тему инвалидности?
  • Как воспитать понимание инклюзии у ребенка?


Вокруг семей, которые создают люди с инвалидностью, часто складываются мифы. Разрушить стереотипы и рассказать о таких семьях просто и правдиво — задача фотопроекта «Семья как семья» от инклюзивного сообщества Everland. Мы попросили его участников, родителей с инвалидностью, поделиться опытом: как говорить с детьми об отличиях их мам и пап от других людей.

Психолог проекта Дарья Беляева

Ребенок так устроен, что усваивает нормы, принятые в его окружении. Он любит папу и маму такими, какие они есть. Но он также растет в социуме, общается со сверстниками, встречает других людей, замечает отличия, и у него появляются вопросы.

Когда начинать разговор?

Общение с ребенком на тему инвалидности переплетается с повседневными занятиями и обычными ситуациями. Рассказывает незрячая Ирина Чупрынова, дочке Маше 4 года:

— Никакого специального разговора не было. Моя инвалидность вписалась в наш обычный быт. Я просто при случае говорила, что не вижу. Когда Маше был год с небольшим, она собирала цветочки и приносила мне. Я протягивала руку со словами: «Дай мне, пожалуйста, в руку цветочки, мама не видит».

А сейчас прошу ее что-то описать. Например, идёт какой-нибудь мультик, я задаю вопрос: «Маш, что там у тебя показывают?» — и она мне объясняет. Когда мы отдыхали в санатории, я спрашивала, что дочка видит с балкона, и она рассказывала.

Маша забывает иногда, что я не вижу, и просит прочитать что-то в книжке. Или как-то раз она вытащила на середину комнаты свою деревянную лошадку, я споткнулась, упала и сильно ударилась. Тогда мы в очередной раз поговорили, почему не надо разбрасывать игрушки.

Ирина Чупрынова с дочкой Машей

Дочери Надежды Ткаченко — Алисе — почти 5 лет. Надежда на коляске, у нее ДЦП. Надежда вспоминает:

— В первый раз дочка заговорила об этом сама. Она спросила, почему я не могу ходить без коляски. Я ответила, что мои ножки сильно болят и не могут ходить сами. Ей оказалось этого вполне достаточно. Алиса сказала: «Мы найдем доктора Айболита, и он их обязательно вылечит».

Бывает и так: родитель настолько скомпенсировал свою особенность здоровья, что говорить об инвалидности в обычной жизни не приходится. Юлии Андреевой ампутировали голень в подростковом возрасте после аварии на железной дороге. Сейчас она уже полностью интегрировалась в социум и воспитывает 11-летнюю дочь Леру. Вот что говорит Юлия:

— Об ограничениях из-за моей инвалидности не разговариваем, так как мне не нужна дополнительная помощь. Я работаю. Мы ездим на машине, куда нам хочется. Ходим гулять на большие расстояния; купаемся, плаваем, играем с дочкой. Государство предоставляет мне очень хороший, качественный протез — его изготавливают в мастерской «Ортокосмоса».

Юлия Андреева с дочерью Лерой. Фото: Алексей Горшенин

У Максима Исаева и его жены Ярославы Лешковой инвалидность по слуху, их сыну Милану 13 лет. Рассказывает Ярослава:

— Милан с пеленок знал, что его родители не слышат: мы разговаривали с ним на жестовом языке. Даже рассказывать особо не нужно было. Иногда говорила ему маленькому: «Повтори, что ты сказал, я не поняла», когда он спешил и хотел много всего рассказать, а не знал, как показать слова на жестовом языке. Но сейчас он может на нем спокойно общаться и даже петь.


Дарья Беляева — психолог в инклюзивном проекте, ее советы дополняют опыт родителей:

— Начинать разговор нужно тогда, когда в этом возникла потребность у малыша. Он растет, развивается, замечает, что его родитель имеет особенности здоровья, и может начать задавать вопросы. Информацию для ребёнка нужно подбирать с учётом возраста, отвечать на ту часть вопроса, которая возникает, не перегружать лишним.

Какие вопросы задают дети?

Айслу Асан сломала позвоночник в ДТП 16 лет назад, с тех пор она на коляске. У нее трое детей: старшей дочери Айым — 16, Мерей — 8 и сыну Касылкасу — 10 лет. Айслу рассказывает: «В 4-5 они спрашивали меня: «Почему ты на коляске? Почему не можешь ходить?». Но чаще задавали вопрос: «Мам, когда ты будешь ходить?» — мол, ты же ездила лечиться. И сейчас иногда бывает: «Мам, ты была на курсе, но опять не ходишь. Тебя обманули?». Я говорю: нет, доченька, меня не обманули, но это не быстро, и мама может и не пойти. Это нормально, жили и будем жить дальше».

Айслу Асан с тремя детьми

Родители с инвалидностью подчеркивают, что для детей их особенности — это данность. Ирина Чупрынова делится:

— Маша не спрашивает про мои особенности, для нее это норма жизни: мама не видит, бабушка видит. Кто-то из маминых подруг тоже не видит, кто-то видит — просто так есть. Как-то она спросила: «Мам, почему ты глазки не лечишь?». Я сказала: к сожалению, это невозможно; если бы было возможно, я бы вылечила.

Ярослава Лешкова вспоминает:

— Милан не задавал вопросов о нашей глухоте. Как-то раз он попросил надеть слуховой аппарат, но когда надел и понял, что это невыносимо для его ушей, больше не спрашивал.

Ярослава Лешкова с сыном Миланом

Вот что говорит психолог:

— Дети обычно гораздо проще относятся к ситуации, когда видят человека с инвалидностью. Им часто интересно, как устроена коляска (протез, слуховой аппарат). Они могут и спросить, и уточнить что-то, и ощупать интересующую вещь.

Отвечайте на их вопросы в соответствии с возрастом. Вряд ли малыш 3-5 лет поймёт детали сложной операции. А версия, что у мамы устает спина, она не может ходить, как все, поэтому пользуется коляской или костылями, может вполне устроить сына или дочку.

Что главное при общении с детьми на тему инвалидности?

Говорите открыто, объясняйте на конкретных примерах, делитесь чувствами, но не перегружайте психику ребенка негативом. Своим опытом делится Айслу Асан:

— Самое главное, чем я руководствуюсь, когда говорю в семье о своей инвалидности — откровенность. Моя старшая дочь понимает, через что мне пришлось пройти, знает о моих психологических переживаниях. Но я выдаю это, не нагнетая ситуацию, не пугая. Рассказываю о фактах, с какими проблемами столкнулись, как решали. Иногда делюсь воспоминаниями о каких-то эмоциях. Объясняю, как может быть впереди. Не говорю, что поеду на реабилитацию и после этого стану ходить.

Рассказывает Ирина Чупрынова:

— Про свою инвалидность объясняю Маше спокойно, без надрыва. Просто: «Мама не видит, так случилось: в детстве маме сделали прививку, и мама потеряла зрение — так бывает». Объясняю, что всякое бывает: кто-то не видит, кто-то не слышит, кто-то не ходит.

Надежда Ткаченко советует:

— Говорите с ребенком простыми, понятными фразами, без трагизма. Озвучивайте как факт, чтобы это не стало для него чем-то ужасным и непоправимым. Не акцентируйте внимание на том, что вы отличаетесь от других родителей, и не стыдитесь этого. Детям передаётся неуверенность.

Ярослава Лешкова дополняет:

— У малышей с рождения заложена любовь к мамам и папам. С возрастом они могут стесняться родителей перед сверстниками. Это уже зависит от воспитания и характера ребёнка. Надо делать все возможное, чтобы так не произошло. В первую очередь — быть счастливыми и самим не стесняться своей инвалидности.

Милан с рождения видел, как общаются родители, и выучил язык жестов

Как воспитать понимание инклюзии у ребенка?

Если ребенок растет в семье, где есть человек с инвалидностью, он к этому привыкает. Он узнает, что с мамой, которая передвигается на коляске, например, нельзя поплавать в бассейне, а если мама не видит — порисовать. В остальном родители для него — самые лучшие и красивые. Часто дети удивляются, почему другие люди особенности их родителей воспринимают как проблему.

Рассказывает Ярослава Лешкова:

— Когда сын был маленьким, я часто встречалась с подругой. Естественно, мы с ней общались на жестовом языке, а Милан всегда это видел. Кроме того, мы постоянно брали Милана с самого раннего возраста на разные мероприятия глухих, на встречи с нашими глухими друзьями. Он со всеми общается до сих пор.

С Миланом у нас никогда не было сложностей. Они были с родителями других детей или с администрацией детсада или школы. Милан расстраивался, когда его спрашивали: «Твоим родителям медведь на ухо наступил?». Мы к этому относимся спокойно — подобного было предостаточно. А Милан просто объяснял сверстникам, что мы — такие же люди, просто не слышим, зато знаем секретный язык.



Отвечает Айслу Асан:

— Возможно, мои младшие дети не знают термина «инклюзия», но они все равно воспринимают: у них мама такая же, как у других. Она готовит еду, моет посуду, делает с ними уроки, у мамы есть работа. Но у нее другой способ передвижения и больше ограничений: она самостоятельно не может выкатиться во двор, не может прийти на собрание в школу. В то же время сын и дочь понимают: человек в коляске, сидя на кухне за столом с ноутбуком, может работать где угодно и зарабатывать больше, чем человек без инвалидности.

Конечно, для человека на коляске очень важно, какая у него коляска. Когда со мной все это случилось, я не знала, что коляска должна быть индивидуальной.

Удобная коляска облегчает повседневную жизнь. Сейчас появился выбор, и в России можно обратить внимание, например, на коляски компании Kinesis — они активные, легкие и подбираются под параметры человека. Когда всё адаптировано, можно уделять больше времени общению с детьми, не отвлекаясь и не переживая из-за неудобств.

Благодаря протезу Юлия Андреева ведет активный образ жизни. Фото: Алексей Горшенин

Юлия Андреева делится своим опытом:

— Я с детства брала дочку с собой на разные мероприятия, где она видела людей не только, как у меня — с протезом голени, но и с протезами бедра, рук, на колясках. Я объясняла Лере, что моя травма — из-за аварии, у кого-то — по болезни. Людей с ограниченными возможностями Лера воспринимала как часть жизни.

Лера дополняет:

— Я не вижу разницы между мамой и ее подругами. С протезом или без, на коляске или здоровый — это человек, он — часть природы и часть жизни. Каждый ребёнок считает свою маму самой красивой, и я считаю точно так же.

Ирина Чупрынова добавляет:

— Бабушка как-то показывала внучке видео, как тетя делает все ногами. Маша удивилась, как это возможно. Думаю, когда Маша вырастет, то будет нормально относиться к людям с какими-либо физическими особенностями. У Маши развивается понимание, что люди могут отличаться друг от друга, но это не повод, чтобы дискриминировать такого человека.

Партнерский материал




Новогодняя сказка каждому



Заказать видеообращение Деда Мороза





ВКонтакте. Новогодняя сказка каждому




Источник